Советы по изучению языков и связанные с ними исследования

Об эскарго и улитках: иностранный язык и восприятие блюд

Об эскарго и улитках: иностранный язык и восприятие блюд

О грамотных приемах составления, оформления и подачи меню в кафе и ресторанах пишут много (и практически всегда интересно). А мы тут после праздников задумались, почему одно и то же блюдо где по-русски называют, а где по-французски. Интуитивно, конечно, мы понимаем, что «эскарго» звучит привлекательнее, чем «улитки», но вдруг здесь есть какие-то тонкости?

Итак, вот, что мы нашли – результаты исследования по этой теме, проведенные доктором психологических наук Чикагского университета и его командой. Если вкратце, то интуиция нас не обманула – отвращение к определенной категории блюд действительно снижается при описании на иностранном языке (ведь «дорблю» звучит красиво, а «сыр с плесенью» не очень; «фуагра» кажется многим вкуснее, чем «печень гуся/утки», а «смалахове» не так пугает, как «тушёная баранья голова»). Кстати, результаты этого исследования пришлись по душе сторонникам экологически чистых продуктов – можно ведь «замаскировать» иностранными названиями полезные блюда, которые большинство людей обычно даже пробовать не хотят!

Джаннет Гейпель, доктор наук и ведущий автор этого исследования, рассказывает: американцы и европейцы в целом питают отвращение к насекомым или, например, к искусственному мясу. Убедить людей пить очищенную сточную воду – тоже задача не из легких, т.к. в их сознании укоренилось, что грязную воду добела не очистишь. Для продвижения идеи рационального потребления необходимо знание психологии, считает Гейпель, и одним из способов может стать использование иностранного языка в презентации экологически безвредных продуктов (но из категории «не для всех»). 

Гейпель и её европейские коллеги вдохновились исследованиями, доказывающими, что реакция людей на эмоционально заряженные понятия снижается при столкновении с ними на иностранном языке.
Они провели три отдельных эксперимента, изучая реакцию людей на очищенную сточную воду, печенье из мучного червя и искусственное мясо из пробирки. В экспериментах участвовали носители немецкого, итальянского и голландского языков, для которых английский выступал в роли второго языка. Участники читали описание продукта как на родном, так и на втором языке (но, наверное, всё-таки в обратной последовательности), и затем их спрашивали, захотели ли они это блюдо попробовать. 

Вот результаты прочтения «меню» на родном языке:

  • 18% людей изъявили желание попробовать искусственное мясо или печенье из мучного червя, 
  • 40% опрошенных полностью отвергли мясо из пробирки;
  • почти 55% сказали печенью из мучного червя безусловное «нет». 

А когда они прочли названия блюд на английском:

  • почти 74% участников эксперимента согласились попробовать мясо из пробирки;
  • 64% сказали «да» кондитерским изделиям из мучного червя.
  • Что касается очищенной сточной воды, то готовность участников ее попробовать возросла на 12%, когда она была предложена на неродном языке.

Но тут, конечно, тоже не всё чисто и гладко. «Возможно, положительная динамика была очевиднее по отношению к тем продуктам, которые изначально не нравились людям», – полагает Гейпель. К тому же эксперимент со сточной водой был нацелен на фактическое потребление. Участников обеих групп спросили, как давно они пили, и предложили им якобы очищенную сточную воду (на самом деле, обычную воду из-под крана). Исход эксперимента был обусловлен жаждой участников, а влияние языка в данном случае – минимально. 

В дальнейшем Гейпель планирует использовать простое название на иностранном языке вместо подробного описания непривлекательных блюд. Если это сработает, подобные меры были бы действеннее, так как многие просто не знают иностранного языка. Джаннет и её коллеги предполагают, что смешение языков могло бы помочь сделать неприятную, но «правильную» еду более приемлемой (или под красивым иностранным названием подавать какую-нибудь откровенную, простите, гадость, особенно если еще и описания на родном языке нет…).

«С помощью языка можно снизить чувство отвращения к продуктам, отвергаемым людьми, – говорит Гейпель. – Родной язык имеет большее эмоциональное воздействие, чем иностранный, потому что используется чаще и в более эмоциональном контексте. С помощью иностранного языка можно избавиться от негативной реакции на понятие «насекомые», к примеру, и, таким образом, сломать барьер, удерживающий от потребления еды из этого класса членистоногих».

Еда из членистоногих… Действительно, на родном языке звучит не очень. Но блюд – огромное количество: жареные бамбуковые черви; сушеные гусеницы мопане с луком; водные клопы во фритюре; шелкопряд, обжаренный с имбирем… Ммм, вкуснятина. Нет? Тогда вот вам и еще одна причина, зачем учить иностранные языки! Вдруг описания блюда в меню не будет?

комментарии

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *